О МЫШАХ И ЛЮДЯХ
У меня есть квартира. Трехкомнатная. В ней, помимо моей небольшой семьи, живет большое количество мышей. Очень большое. Товарно-промышленное. Откуда взялись – не знаю. Должно быть, кто-то откуда-то их турнул, они пошли искать себе новый дом и нашли. Мой.
Вообще-то я животных люблю. Но мне не нравится, когда они являются без спроса, съедают дедушкин архив и вообще ведут себя вызывающе, белым днем разгуливая по шторам и по столам.
У меня есть собака. Овчарка. Она мышей не ловит. Наверное, потому что служебная, а не охотничья. Я ей говорю: «Ты же овчарка! Ты же своих хозяев от врагов защищать должна! Ну, хоть полай на них!» Нет, не лает. Должно быть, ждет, когда мыши на меня нападут. Тогда с чистой совестью и пойдет выполнять свой служебный долг.
У меня есть две старые кошки. Одна персидская, а другая косая. Персидская мышей не ловит, потому что боится. Она, как только мышь увидит, сразу в шкаф прячется. А косая не ловит, потому что сфокусироваться на мышах не может. Косоглазие у нее очень сильное. Врожденное. Хотя, с другой стороны, сыр она видит замечательно. Должно быть, потому что сыр по бутерброду не бегает. И его, в отличие от мыши, поймать гораздо проще.
У меня есть молодой кот. Полосатый и косолапый. Мама у него косая, а он косолапый. Так бывает. Полосатый мышей ловит. Но не душит. Боже сохрани. Он их сначала в ванную относит, там с ними играет. В ванной играть удобно – мышь никуда убежать не может, стенки-то скользкие! А потом, наигравшись, относит мышь в комнату и отпускает. Должно быть, считает, что живая мышь то же самое, что собачьи игрушки: поиграл, отдай обратно.
У меня есть муж. Журналист. Он с мышами разговаривает. Как завидит мышь, так сразу спрашивает: «Тебе чего надо? У тебя совесть есть? Ты что, жрать сюда пришла? Вот, возьми печенье и вали отсюда». Мышь печенье берет, но отваливать не торопится. Должно быть, ей переговорный процесс нравится.
У меня есть друг. Армянин. Уверяет, что князь, но по некоторым отдельным недомолвкам больше смахивает на падишаха. Он мне предложил мышей клеить. Спрашиваю: «Как клеить? В смысле чай, кофе, потанцуем?» Он говорит: «Нет, в прямом. Берешь фанерку, мажешь клеем, ставишь в местах скопления, а утром выбрасываешь вместе со всем, что на нее наклеилось». На первую же фанерку с клеем мой муж наступил…
У меня есть сестра. Медсестра. Она считает, что в современном мире любую борьбу нужно вести только современными средствами. А какое самое современное средство истребления? Усыпление! Принесла она мне из больницы снотворное. Говорит: «Разложи таблетки горстями. Они их погрызут и уснут. А ты утром веничком спящих мышей сметешь и на помойку вынесешь. И поскольку нести ты их будешь сонными, они обратную дорогу в твою квартиру не найдут». Я так и сделала. Разложила по всем комнатам таблетки. И мыши их съели подчистую. Но только спать они почему-то разошлись по своим спаленкам. А выспавшись, с новыми силами принялись за дедушкин архив.
У меня есть сын. Второклассник. Когда вырастет, станет ветеринаром. Или энтомологом. Он еще точно не решил. Сын говорит: «А давай будем считать, что это наши мыши. Вот есть же у нас собака, две кошки и кот. Пусть и мыши тоже живут. Мыши даже лучше, чем кошки и собаки, с ними гулять не надо и в тапочки они не писают».
Как это так: пусть живут? Они же не где-то там живут, а в моей квартире! И жрут не какие-то там абстрактные бумажки, а дедушкин архив!
Нет. Я эту войну доведу до победного конца. Вот у меня еще подруга есть, в музыкальной школе работает. Правда, она не на дудочке играет, а на пианино…
И еще у меня есть куча знакомых и дальних родственников, коллег и просто соседей. Должен же хоть кто-нибудь из них знать верное средство от мышей?